Знаю ли я, что такое самопознание?

Знаю ли я, что такое самопознание? Не знаю, но, вероятно, у меня всегда есть какое-то представление. И всякий раз при обращении ко мне с таким вопросом оно выдаёт какой-то вариант возможного ответа — всякий раз новый, если я говорю здесь и сейчас, а не вспоминаю «вчерашнее» (то, что мне уже известно без вопрошания).

Знание без вопрошания не вполне моё знание, потому что оно вообще, а не здесь и сейчас. Всё, что вообще, недостаточно живо, недостаточно точно, недостаточно моё.

Но вот стучится ко мне вопрос и рождает вопрошание. Я не знаю ответ, я его всякий раз ищу сызнова — чтобы ответить истинно, чтобы истинно самой понять, что же я думаю об этом сейчас. И отвечаю:

Человека человек познаёт в себе, другого познаёт через себя, а себя — через другого.

Знала ли я это до вопроса? — и да, и нет. Присутствовало ли это знание во мне? — да. Это похоже на знание семечка о подсолнухе. Зерно должно попасть в среду, вопрошающую о подсолнухе. Земля — это вопрошающий. Она даёт семечку возможность раскрыться, развернуться изнутри до подсолнуха вовне.

Я рассказываю другому о своей формуле самопознания, и, считывая в нём его прочтение, вижу возможность ложного понимания, и потому уточняю свою формулу:

Человека как такового, человека вообще, человек познаёт в себе, другого познаёт через себя (через познанное в себе общечеловеческое), а себя — через другого.

Это важное уточнение, так как себя как природу, себя как индивидуальность, себя как личность — это разное себя.

Читая текст глазами другого, точно так же можно увидеть разные грани входа в этот текст. Поэт в идеале учитывает все варианты, а потому он более открыт навстречу другому как тексту — в идеале, потому что поэт имеет форму шара. Шар — это всевозможные точки смотрения, ракурсы, взгляды, варианты точки стояния и точки восприятия, а также точки отдачи и передачи.